От кружка до школы: студенты АГУ продолжают дело астраханских археологов

Первый археологический кружок в Астраханском государственном университете имени В. Н. Татищева появился в 1977 году. Школа археологии и сегодня продолжает привлекать внимание студентов, которым мало обычных лекций и семинаров. Они стремятся заниматься живым делом и с удовольствием погружаются в мир черепков, планов раскопа и полевых дневников. А почему им это интересно, мы решили спросить у них лично. В преддверии Дня российской науки мы встретились со студентами факультета истории и социальных коммуникаций АГУ, чтобы узнать, чем их привлекла школа археологии и наука в целом.

Всё началось в 1977 году, когда при Астраханском пединституте появился первый студенческий археологический кружок. Его создала и вела легендарная Евгения Вульфовна Шнайдштейн — одна из основательниц археологической науки в нашем регионе. Это была та самая «старая школа»: палатки, лопаты, чертежи от руки и азарт первооткрывателей. Многие из тех, кто тогда копал в наших астраханских степях или искал следы древних поселений в дельте Волги, сегодня сами стали преподавателями Астраханского государственного университета имени В. Н. Татищева. Среди первых участников археологического кружка были Анна Воронова, Ольга Рослякова, Пётр Казаков.

В 2000-х годах традицию, которая немного угасла в 90-е, решили возродить. В 2003 году в АГУ создаётся археологическая лаборатория под руководством Дмитрия Васильева. А в 2006-м происходит ключевое событие: лаборатория становится совместным проектом АГУ и Института этнологии и антропологии РАН. Для студентов это означало новый уровень: доступ к методикам академической науки, работу с ведущими учёными страны, участие в конференциях и серьёзных публикациях.

В 2018 году на базе этой лаборатории рождается школа «Археология Нижнего Поволжья», которую все в университете называют просто, но с особым смыслом — «школа археологии». Её основателем, научным экспертом и идейным вдохновителем является Дмитрий Васильев. Он передаёт студентам не только знания, но и любовь к полевой археологии, понимание контекста, ответственность за наследие региона.

В школе археологии студенты не только слушают лекции, но и ежегодно выезжают на разведки и раскопки. Они учатся работать с геодезическими приборами, описывать керамику, фиксировать слои. Те самые памятники, открытые в 80-е, теперь изучаются с помощью современных технологий.

Находки — не просто экспонаты для музея. Их чистят, реставрируют, описывают, атрибутируют, на их основе проводят источниковедческий и исторический анализ. Это настоящая научная работа, результаты которой ребята оформляют в виде докладов на конференциях или научных статей.

Появилось уже целое поколение современных исследователей, которые когда-то являлись учениками Дмитрия Викторовича. Они работают в самых разных научных центрах нашего региона и за его пределами. Среди них: Павел Попов — кандидат исторических наук, директор ООО «Археоцентр»; Ольга Попова — кандидат исторических наук, заведующая отделом традиционной народной культуры Астраханского областного научно-методического центра народной культуры; Екатерина Болдырева — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Государственного исторического музея (Москва), Динара Пальцева — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры философии, биоэтики, истории и социологии Астраханского государственного медицинского университета; Алексей Тимофеев — хранитель коллекции «Археология» Астраханского музея-заповедника; Георгий Стукалов — научный сотрудник отдела фондов Астраханского музея-заповедника.

Участниками разговора стали магистрант второго года обучения Ангелина Селюнина, студенты первого курса Яна Цымбалюк и Артём Захаров, второкурсница Александра Васильева и студент третьего курса Никита Афанасьев.

— Ребята, расскажите, почему вы решили заниматься археологией.

Ангелина: Ну, начнём с детства, когда я впервые прочитала книгу о Клеопатре и заинтересовалась египтологией. Именно тогда я заявила родителям, что обязательно стану археологом. А в 10 классе, когда у меня был выбор, куда поехать на летние каникулы, мама, зная о моём увлечении, предложила мне отправиться в экспедицию. Было два варианта: в г. Владивостоке, откуда мы недавно переехали, и экспедиция, организованная Дмитрием Викторовичем, о которой мы узнали благодаря знакомым. Я выбрала второй вариант и таким образом впервые оказалась на Самосдельском городище, познакомилась с Дмитрием Викторовичем, узнала о его школе археологии и стала здесь заниматься.

Александра: Сама судьба сделала за меня выбор, потому что Дмитрий Викторович — мой папа, и меня впервые привезли в экспедицию в возрасте одного года, без моего согласия. И так было каждый год. Ну а потом я стала ездить в экспедицию не просто так, а из интереса. А когда я стала студенткой АГУ имени В. Н. Татищева, то появился и осознанный научный интерес. В экспедиции я отвечаю за работу с керамикой, её описание. Занимаясь этим, я втянулась в реальную археологию, и она стала для меня чем-то большим, чем просто развлечением на лето.

Артём: В школу археологии я пришёл потому, что слышал много рассказов от одногруппниц Яны и Ани — они пришли сюда раньше меня. Они так интересно, с азартом рассказывали о том, как реставрируют средневековые сосуды, что мне тоже захотелось попробовать.

Яна: Меня тоже всегда интересовала археология, прямо с детства. Я тоже родителям говорила, что буду археологом. Но поскольку такого направления в год моего поступления в АГУ не было, то я пошла на направление «история и обществознание». Про школу археологии мы узнали в СНО нашего факультета. Мы очень хотели написать доклад по археологии для конференции, нам сказали, что есть такая школа, мы сюда пришли и начали заниматься.

— Расскажите, чем вы занимаетесь в школе археологии.

Артём: Нам предложили заняться реставрацией древних артефактов. В частности, я реставрирую кирпич, который был частью конструкции очага. Его привезли в лабораторию в расколотом виде. Я его практически полностью собрал.

Яна: Мы с Аней занимаемся реставрацией керамики. В данный момент мы реставрируем котёл, подбираем и собираем его фрагменты в единое целое. Есть у нас ещё Айгуль, которая работает с металлическими изделиями. Всё, что мы отреставрируем, станет частью экспозиции музея.

Ангелина: В лаборатории я много чем занимаюсь — начиная от реставрации и чертежей для отчётов до создания различных 3D-моделей. Делаю описания коллекций. Всё это необходимо, чтобы атрибутировать артефакт для извлечения из него максимальной информации о культуре и людях изучаемой эпохи.

Александра: У меня более узконаправленная деятельность. Она начинается ещё во время полевого сезона — я занимаюсь описанием массового керамического материала для статистических данных по Самосдельскому городищу. В рамках лабораторных работ перевожу все сведения в цифровой формат, делаю статистический анализ керамики.

— С вашей деятельностью мы разобрались. Теперь скажите, пожалуйста: совпали ли ваши ожидания от того, как вы представляли себе работу в лаборатории, и реальность, с которой вы здесь встретились?

Яна: Мы вообще не ожидали, что будем заниматься всем этим. Мы даже не предполагали, что такое вообще есть! Мы пришли писать статью и думали, что только этим и ограничимся. Но нам предложили заниматься именно прикладной археологией. Было дано два варианта: описание коллекции или реставрация. Мы пошли в реставрацию. И нам это очень нравится.

Артём: Поскольку я пришёл позже, по рассказам девчонок, то я уже знал, чем здесь занимаются, и целенаправленно шёл на это.

— Вопрос о конференциях. Меня, в частности, интересует ваше участие в Урало-Поволжской археологической студенческой конференции (УПАСК). Это мероприятие со своими традициями, которые уходят корнями ещё в советскую эпоху. Мы все с неё начинали, и это, наверное, одна из немногих научных студенческих конференций, которая сохранилась до сих пор и не теряет не только своей актуальности, но и особого престижа. Её всегда ждут, к ней особенно готовятся. Почему вы туда ездите, интересно ли вам?

Александра: УПАСК — это хорошие возможности для реализации своих интересов, демонстрации достижений именно астраханской археологии. Здесь мы можем обменяться опытом в схожих областях науки, освоить методы, которые используют в своих работах коллеги, узнать что-то новое для себя. Это шанс пообщаться не только с молодыми исследователями, но и с корифеями науки, которые обязательно присутствуют на этой конференции, работают с нами, устраивают мастер-классы. Это очень интересно, потому что у всех разная тематика и техническое оснащение, и мы всегда рады попробовать то, что нам пока недоступно по тем или иным причинам.

Ангелина: На конференции рождаются комьюнити единомышленников и создаётся обширное поле для размышлений в той или иной области археологии. Помимо официальных заседаний секций есть возможность пообщаться кулуарно. Ну а все гениальные идеи, как считается, рождаются именно так! Кроме того, научная конференция — это хорошая возможность проверить прочность твоих знаний и выводов. И именно на УПАСКе вы, как нигде лучше, получите поддержку и вам помогут найти направление, в котором нужно двигаться.

— Бытует мнение, что для современной молодёжи конференция — это уже устаревший формат, это скучно. Вы согласны с этим?

Ангелина: Это говорят люди, которые не участвовали в конференциях.

Александра: Конференция может быть скучной, когда попадаешь туда случайно, без особого запроса. А если у тебя есть запрос узнать что-то новое для себя, то это интересно и не скучно. Иногда даже занудный на первый взгляд доклад может дать много полезной информации. Кроме того, в рамках конференции мы не только читаем и слушаем доклады, есть много других активностей — мастер-классы от ведущих учёных, организация выставок, обязательное посещение музеев. Это тоже очень интересно, познавательно и совсем не скучно.

— Есть ли практическая значимость от вашей работы в школе археологии? Расширяет ли это ваш кругозор или, возможно, дополняет те знания, которые вы получаете во время аудиторных занятий?

Артём: Да, когда на практике ты сталкиваешься с тем, о чём рассказывали на лекциях или изучали на семинарах, формируется более объёмная и полная картина, и ты понимаешь, что всё, что нам рассказывали о прошлом, реально существовало. И что керамика — это не просто набор технических характеристик, о которых в учебниках написано, а реальная вещь, которую сделали реальные люди в прошлом, и на ней есть следы от их пальцев.

— Есть какие-то исторические периоды, которые вам особенно интересно изучать?

Яна: Для меня это каменный век. Это очень интересно! Каменный век для меня — это мировой базис. Именно тогда было изобретено и введено в жизнь и в обиход то, с чем мы каждый день сталкиваемся. Мне кажется, это та основа, без которой бы ничего не происходило дальше. Неолитическая революция, изобретение гончарного круга, ткачества — это всё заложило основы дальнейшего развития человечества.

— Какие формы научной работы вам интересны? Как, например, вы относитесь к проектной деятельности? В настоящее время предлагается защита ВКР в формате проекта. Вы готовы к такому формату?

Александра: То, что сейчас называется проектом, по сути своей существовало и раньше, но под другими названиями. Реальные проекты — это больше про бизнес, про зарабатывание денег, и научную проектную деятельность под бизнес ориентировать очень сложно. Это должен быть продукт, который выкупит заказчик. Мы проводим исследование, и это и проектная деятельность, и исследовательская научная работа, но вот только подгонять её под рамки бизнес-плана очень сложно. И это очень расстраивает на данный момент. Понимаю, что наука должна окупаться и сама себя кормить, только трудно найти в гуманитарных исследованиях коммерческую прикладную сторону.

Ангелина: С такой позицией я могу согласиться, если говорить о гуманитарных науках. В области естественно-научного знания проектная деятельность, на мой взгляд, существует. В археологии реализация проекта возможна во время выполнения хоздоговорных исследований, и их очень трудно подогнать по темпу под учебный процесс. Для того чтобы выполнять коммерческие проекты, нужны подготовленные кадры, а подготовить их можно, только занимаясь без аврала азами «чистой» науки. Но и здесь много вопросов, связанных с финансированием.

— Какие-нибудь проблемы или трудности есть в вашей работе? Может, в экспедиции с чем-то приходится сталкиваться?

Александра: В экспедиции — это подъём в 5 утра!

Ангелина: Проблема со временем! 25-го часа не существует!

Александра: Проблема с бизнес-мышлением. Современный человек должен не только постоянно генерировать в сознании какие-то научные теории, разрабатывать, анализировать, создавать. Он должен ещё уметь их продать. Продать себя, свой проект. Сделать какой-то продукт. Не каждый человек, занятый наукой, это умеет, и этому необходимо учиться.

Ангелина: Трудности всегда связаны с нехваткой специалистов. Очень мало людей, которые умеют работать с геодезическими приборами. Не всегда удаётся тщательно следить за студентами и их работой на раскопе. Иногда бывают случаи, когда студент может по незнанию разрушить какой-то объект. Мы на раскопе, конечно, стараемся такого не допускать, но иногда подобное случается.

— Чем привлекательна для вас работа в экспедиции?

Александра: В экспедиции привлекает атмосфера, прежде всего, и возможность расширения круга общения. Потому что в экспедицию приезжает много народа из самых разных уголков России, и это хорошая возможность обзавестись друзьями и единомышленниками. Экспедиция — это всегда выход из зоны комфорта. Именно здесь можно не только себя проверить, но и создать крепкие дружеские связи — ограниченное пространство, непростые условия, совместный труд сближают.

Никита: Я в экспедиции получаю чувство удовлетворённости от осознания того, что делаю нужную работу. Далеко не всегда такое удовлетворение получаешь от аудиторных занятий. Я вот, например, в экспедиции занимаюсь реконструкцией керамики. Мы построили действующую модель горна для обжига посуды, лепим горшки из разного сырья и проводим экспериментальные обжиги. А в прошлом году вообще сделали модель золотоордынского дома в натуральную величину, с отопительной системой.

— Вопрос к первокурсникам, которые ещё только собираются в экспедицию: вы готовы пренебречь комфортом, чтобы принести пользу науке?

Яна: Конечно!

Артём: Да, мы сразу решили, что летом обязательно поедем в экспедицию! У меня большие ожидания от неё. Мне очень хочется найти что-нибудь интересное, завести новые знакомства и интересно провести время.

Яна: Мне очень интересно самой посмотреть, что это такое, как происходят раскопки. В лаборатории мы работаем с тем материалом, который был найден до нас. А теперь хочется самой увидеть то, как он добывается.

— Какие традиции существуют в экспедиции?

Ангелина: Мы в экспедиции, конечно, много работаем. Но этим наше пребывание там не ограничивается. Можно раскрыть, например, свои творческие качества. Традиционным для экспедиции является празднование археологического Нового года, когда мы придумываем костюмы (есть даже костюм Деда Мороза), водим хоровод, показываем различные номера, получаем за это подарки. Кто-то поёт, кто-то танцует, рассказывают стихи, ставят сценки. И конечно же, это празднование профессионального Дня археолога, который отмечается 15 августа и как раз приходится на полевой сезон. Особенным для новых членов экспедиции является посвящение в археологи. Для этого существует самый настоящий обряд!

Александра: Иногда бывает так, что какие-то идеи приходят внезапно, спонтанно. Ребята подхватывают — и получаются целые представления, организованные просто так, в моменте, без какого-либо сценария. И такие события особенно ценны и запоминаются надолго.

— То есть экспедиция — это не только тяжёлый труд и быт, который самим приходится организовывать, но и возможность отдохнуть, проявить себя?

Никита: Уникальность нашей экспедиции ещё и в том, что частью её научной составляющей является чтение лекций ведущими археологами из самых разных научных центров нашей страны — Института востоковедения, Института археологии РАН и др.

— Собираетесь ли вы связать свою дальнейшую профессиональную деятельность с археологией?

Артём: Сейчас сложно что-то сказать по этому поводу. Пока знакомимся, работаем, набираемся опыта, а дальше — посмотрим!

— Можете ли вы рекомендовать школу археологии нынешним студентам или тем, кто ещё только планирует прийти к нам на факультет?

Яна: Однозначно, да!

Артём: Ну, по крайней мере, говорить о том, что в университете есть такое место, я буду. А там уже как захотят.

Александра: Это нужно попробовать. Кому-то понравится, кому-то нет. Но стоит рискнуть. Ну и конечно, нужно побывать в экспедиции, возможно, именно с неё и начать. Чаще всего любовь к археологии приходит именно через экспедицию.

— Как вы оцениваете современное состояние молодёжной науки? Готова молодёжь идти в науку или склоняется в сторону бизнеса?

Александра: Это больной вопрос — совмещение науки и бизнеса или выбор того или иного. Скорее, каждый своим делом должен заниматься. Кто-то бизнесом, а кто-то наукой. Здесь кому что интересно.

Ангелина: Я — за междисциплинарные исследования!

Разговор со студентами показал, что археология в Астрахани — это не про пыльные экспонаты, а про живое, увлекательное приключение, в котором переплетаются история, современные технологии и романтика открытий. Путь длиной почти полвека — от первого кружка до совместных проектов с ведущими научными центрами и собственной научной школы — доказал свою эффективность. Сегодняшние студенты, которые с таким азартом говорят о полевых выездах, камеральной работе, участии в конференциях, междисциплинарных исследованиях, демонстрируют развитие науки. А значит, традиция, заложенная первопроходцами астраханской археологии, не просто продолжается — она выходит на новый уровень.

Метки новости

АГУ 2026Факультет истории и социальных коммуникацийШкола "Археология Нижнего Поволжья"